– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – наконец недовольно произнесла она и жестом велела мне сесть на место. – Нет у нее никаких глаз. Она не может быть живой. Это всего-навсего грязная, сухая старая губка, – помолчав, учительница добавила: – Если ты решила так подшутить надо мной, Катрина, то напрасно. Совершенно напрасно.

– Но я же… – начала я.

Миссис Вандерхофф прервала меня взмахом руки.

– Довольно! – сказала она и вернула мне губку – бросила на мою ладонь, словно комок бумаги.

Я совсем расстроилась. Неужели мне не удастся убедить ее?

Мои мысли прервал резкий стук линейки по столу.

– Сейчас я раздам вам контрольную по математике – ту, что была на прошлой неделе, – объявила миссис Вандерхофф.

Все приуныли: эта контрольная по теме «деление с остатком» стала для нас неожиданностью и настоящей катастрофой.

– Садитесь, – велела миссис Вандерхофф. Она открыла стол, чтобы вынуть наши работы, и вдруг… прищемила пальцы ящиком!

– Боже мой! – не сдержавшись, она взвизгнула от боли. – Я сломала пальцы!

Я по-прежнему стояла возле учительского стола. Миссис Вандерхофф обернулась ко мне, протягивая руку.

– Катрина, проводи меня в медицинский кабинет!

Я открыла перед учительницей дверь класса и повела ее по коридору.

– Что случилось? – Завидев нас на пороге кабинета, миссис Твитчелл, школьная медсестра, вскочила из-за стола и бросилась навстречу. Ее накрахмаленный белый халат зашуршал. Она усадила миссис Вандерхофф в удобное кресло.

– Пальцы! – простонала миссис Вандерхофф, держа на весу покрасневшую, распухшую кисть. – Я прищемила их ящиком стола!

– Все будет в порядке, – поспешила успокоить ее миссис Твитчелл. – Сейчас мы приложим лед, а потом я попрошу кого-нибудь из учителей присмотреть за вашим классом.

– Спасибо, – жалобным голосом откликнулась миссис Вандерхофф. – Катрина, возвращайся в класс. Ты мне очень помогла.